Cлово "ПОЭМА"


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V
Поиск  

Варианты слова: ПОЭМЫ, ПОЭМЕ, ПОЭМУ, ПОЭМОЙ

1. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава IX. Блок в начале Октябрьской революции
Входимость: 36.
2. Фокин П.: Блок без глянца (ознакомительный фрагмент). Поэма и Её поэт
Входимость: 33.
3. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 16
Входимость: 32.
4. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 11
Входимость: 29.
5. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 17
Входимость: 27.
6. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава VII. Блок в годы войны
Входимость: 15.
7. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава VI. Блок между первой революцией и войной
Входимость: 13.
8. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 5
Входимость: 10.
9. Возмездие
Входимость: 10.
10. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 7
Входимость: 9.
11. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 14
Входимость: 8.
12. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава II. Семья Блока
Входимость: 5.
13. Поэмы и циклы стихов
Входимость: 4.
14. Из записных книжек и дневников (фрагменты)
Входимость: 3.
15. Андрей Турков. Александр Блок. Краткая библиография
Входимость: 3.
16. Все стихотворения
Входимость: 3.
17. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава III. Детство и юность Блока
Входимость: 3.
18. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 2
Входимость: 3.
19. Разные стихотворения. 1897 - 1903гг.
Входимость: 3.
20. Поэма философская
Входимость: 2.
21. Последняя часть философской поэмы
Входимость: 2.
22. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава I. Блок и современность
Входимость: 2.
23. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава X. Последние годы жизни Блока
Входимость: 2.
24. Король на площади
Входимость: 2.
25. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 10
Входимость: 2.
26. Фокин П.: Блок без глянца (ознакомительный фрагмент). Творчество
Входимость: 2.
27. Роза и крест. Дествие 4
Входимость: 2.
28. Песня судьбы
Входимость: 2.
29. Поэма (старый розовый куст)
Входимость: 2.
30. Незнакомка
Входимость: 1.
31. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 3
Входимость: 1.
32. Действо о Теофиле
Входимость: 1.
33. Фокин П.: Блок без глянца (ознакомительный фрагмент). Шахматово
Входимость: 1.
34. Фокин П.: Блок без глянца (ознакомительный фрагмент). Предки
Входимость: 1.
35. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 15
Входимость: 1.
36. Фокин Павел: Блок без глянца (ознакомительный фрагмент)
Входимость: 1.
37. Спектакли по творчеству Блока
Входимость: 1.
38. Балаганчик
Входимость: 1.
39. Двенадцать
Входимость: 1.
40. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 13
Входимость: 1.
41. Андрей Турков. Александр Блок
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава IX. Блок в начале Октябрьской революции
Входимость: 36. Размер: 33кб.
Часть текста: IX. Блок в начале Октябрьской революции Глава IX. Блок в начале Октябрьской революции Не случаен, конечно, пессимизм, охвативший Блока накануне Октября. Поэт не был связан с народом, с революционным движением, которым руководили большевики. Он видел лихорадочное собирание сил контрреволюцией, вокруг него, в близкой ему среде, росли реакционные настроения. Незадолго до Октября в сатирическом журнале «Новый Сатирикон» было опубликовано любопытное стихотворение, которое полушутя, полусерьезно выражало чувства обывателей, испуганных событиями. Оно было посвящено городовому: Городовой! Как звучно это слово! Какая власть, какая сила в нем! Ах! Я боюсь, спокойствия былого Мы без тебя в отчизну не вернем. Прекрасен клич восставшего народа, Волнуют грудь великие дела, Но без тебя и самая свобода Запуганному сердцу не мила. О «типичности» переживаний, выраженных в этом стихотворении, свидетельствует следующая параллель к нему из журнала отнюдь не сатирического — из «Русской мысли». «Власть ведь никогда не есть власть министерства... Конкретно власть министерства есть физическая сила городового, который может схватить за шиворот всякого, не подчиняющегося приказу... Принято видеть проявление революционного брожения во всех явлениях вроде погромов, бесчинств солдат и матросов, захватов помещичьей...
2. Фокин П.: Блок без глянца (ознакомительный фрагмент). Поэма и Её поэт
Входимость: 33. Размер: 15кб.
Часть текста: от гибели античного мира – «Апокалипсис», от борьбы гвельфов с гибеллинами – «Божественная комедия». Поэма не есть жанр литературы. Все, что в литературе называется «поэмой», – по сути только большое стихотворение с более или менее развитым сюжетом. Истинная поэма, Поэма – это некий первородный смысл, явленный в образе кристальной ясности и ослепительного совершенства. Поэма истинная, а не литературная – это Откровение, явление Бога Человеку. Художник тогда утрачивает свою историческую, социальную, личностную индивидуальность, пол, возраст, национальность, становясь в это время (или, может быть, как раз выпадая в этот момент из времени) тем абсолютным Человеком, первочеловеком, который некогда был создан по Образу и Подобию, являет собой Образ и Подобие, и с которым Бог вступает в общение, к которому – обращается, сообщает, предвещает, которого наставляет и – наконец – спасает. Русская Революция была такой Поэмой. Ей нужен был не гнев народных масс, не слабость царского режима, не упадок экономики и козни внешних врагов. Ей требовался Поэт, ибо Русская Революция...
3. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 16
Входимость: 32. Размер: 43кб.
Часть текста: и презрения к буржуазии: "26 (четверг). Чудеса свершаются. Все занято большевиками. Едва ли они удержатся на благословенной [Руси? нрзб.]. Конечно, большинство людей - проклятые паники [в смысле: паникеры?], звери и сволочи. Боятся мира, трепещут за нажитое [нрзб.; может быть, и "нажиток" и "подпитки"] и готовы их защищать до последней капли чужой крови... На улицах тепло и весело. Дух хороший. 27 (пятница). Действительно, всё в их руках, но все от них отступились, и они одиноки ужасно. Власти им не удержать, в городе паника. Противны буржуи и интеллигенты, все припишут себе, а их даже не повесят. Идет Керенский, Корнилов, Каледин, чуть ли не Савинков... Опять не исполнится надежда простых, милых, молодых солдатских и рабочих лиц. 28 (суббота). Демократические (то есть кадетские, правоэсеровские и меньшевистские. - А. Т.) газеты призывают к гражданской войне. Какая сволочь. Сплошная истерика". Подобные свидетельства помогают понять, что переход Блока на сторону новой власти не таил в себе никаких расчетов, ни даже увлеченности мощью победителя. Поэт встал под знамя борцов за новый мир в такое время, когда исход борьбы в их пользу не только не был предрешен, но казался многим "трезвым наблюдателям" абсолютно исключенным. Современники вспоминают, что в это время Блок много говорил об Эвфорионе - сыне Фауста, погибшем во время своего вдохновенного, самозабвенного взлета. Ему казалось, что и революция может завершиться так же трагически и величаво, оставшись в памяти человечества призывом к высочайшей человеческой справедливости. Икар! Икар! Довольно стенаний! - цитировал поэт слова хора, оплакивающего Эвфориона, и добавлял: - И знаете,...
4. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 11
Входимость: 29. Размер: 43кб.
Часть текста: 1909 года Блок спешно выехал в Варшаву: там умирал человек, которого он плохо знал и чуждался, чье имя в доме произносилось редко и неохотно. Этот человек был его отец, профессор Варшавского университета, юрист и философ Александр Львович Блок. Под стук колес его сын вспомнил некрасовское стихотворение: Тяжелый крест достался ей на долю: Страдай, молчи, притворствуй и не плачь; Кому и страсть, и молодость, и волю - Все отдала - тот стал ее палач! Давно ни с кем она не знает встречи; Угнетена, пуглива и грустна, Безумные, язвительные речи Безропотно выслушивать должна... Это было как будто сказано о его матери, о ее "варшавском плене", откуда она вырвалась только после рождения сына. Александр Львович невзлюбил семью Бекетовых, а они тоже не могли простить ему жестокого отношения к жене. Все это отгородило ребенка от отца, хотя видеться им и не препятствовали. В августе 1903 года Блок получил, по его словам, "до _последней_ степени отвратительное" письмо от отца, обиженного тем, что сын не пригласил его на свадьбу. В последний приезд отца в Петербург Блок томился при одной мысли о необходимости видеться с ним: "Господи, как с ним скучно и ничего нет общего". Даже узнав о безнадежном состоянии больного, он не сразу решился ехать: "М[ожет] б[ыть], ведь, это и вовсе неприятно ему? С другой стороны, если я приеду, он уж несомненно поймет, что умирает..." В дороге его охватили тяжелые мысли - но тоже скорее не от тревоги за отца (хотя первая зародившаяся здесь строчка из будущей поэмы говорит о ней), а от навеянного этой близящейся смертью размышления об итогах собственной жизни: "Все, что я мог, у убогой жизни взял, взять больше у неба - не хватило сил". Мрачное одиночество в вагоне ...
5. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 17
Входимость: 27. Размер: 62кб.
Часть текста: не подписан_". Формула эта явилась результатом той грубо ошибочной оценки положения Троцким и некоторыми другими, которую резко и четко квалифицировал В. И. Ленин: "Смотрели сквозь пальцы на гигантское разложение быстро демобилизующейся армии, уходящей с фронта. Упивались революционной фразой. Перенесли эту фразу на борьбу против всемирного империализма" ("Тяжелый, но необходимый урок") {В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 35, стр. 394.}. В особенности смещалась действительность в представлении левых эсеров, которые некоторое время после революции сотрудничали с большевиками. Блок, друживший в эту пору с одним из видных левоэсеровских литераторов, Ивановым-Разумником, печатался в газете этой партии "Знамя труда", где были, в частности, опубликованы и "Двенадцать", и "Интеллигенция и революция", и "Скифы". События революции были так же многообразны, пестры и зачастую противоречивы, как и суждения о ней и ее будущем, раздававшиеся вокруг Блока. Не удивительно, что и поэт, не отличавшийся ясностью политических взглядов, зачастую на основании всего этого создавал свои собственные, довольно фантастические во многом концепции, где тонкая интуиция соседствовала с представлениями, заимствованными из самых разных источников. "Скифы" - одно из таких произведений. В прошлом некоторые значительные из русских писателей и мыслителей, связанных с консервативным лагерем, считали исторической миссией России - противостоять "разрушительным" революционным тенденциям Западной Европы. Об этом писал Ф. И. Тютчев в "России и революции" {Впрочем, отношение Тютчева к революции было сложным. См. об этом прекрасную статью Л. К. Долгополова "Тютчев и Блок" ("Русская литература", 1967, Ќ 2).}. В свою очередь, и философ К. Леонтьев видел в верности "византийским" началам царизма залог выполнения того же исторического предначертания: "...Под его (византизма. - А. Т.) знаменем, если мы будем ему верны, мы, конечно, будем в силах...

© 2000- NIV