Cлово "ЧЕРНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V
Поиск  

Варианты слова: ЧЕРНАЯ, ЧЕРНОЙ, ЧЕРНОМ, ЧЕРНЫХ

1. Песня судьбы
Входимость: 26.
2. Король на площади
Входимость: 20.
3. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава VI. Блок между первой революцией и войной
Входимость: 13.
4. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 10
Входимость: 11.
5. Возмездие
Входимость: 9.
6. Двенадцать
Входимость: 7.
7. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 12
Входимость: 7.
8. Праматерь. Франц Грильпарцер. Действие 5
Входимость: 6.
9. Фокин П.: Блок без глянца (ознакомительный фрагмент). Облик
Входимость: 6.
10. Все стихотворения
Входимость: 6.
11. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 7
Входимость: 6.
12. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 2
Входимость: 5.
13. Балаганчик
Входимость: 5.
14. Роза и крест
Входимость: 5.
15. Роза и крест. Дествие 4
Входимость: 5.
16. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 3
Входимость: 5.
17. Праматерь. Франц Грильпарцер. Действие 3
Входимость: 5.
18. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 9
Входимость: 5.
19. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 16
Входимость: 5.
20. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 13
Входимость: 4.
21. Из записных книжек и дневников (фрагменты)
Входимость: 4.
22. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 11
Входимость: 4.
23. Заклятие огнем и мраком
Входимость: 4.
24. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава IV. Ранний период творчества Блока
Входимость: 4.
25. Три послания
Входимость: 4.
26. Пляски смерти
Входимость: 4.
27. Роза и крест. Дествие 3
Входимость: 4.
28. * * * (И я провел безумный год...)
Входимость: 4.
29. * * * (Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?...)
Входимость: 3.
30. Действо о Теофиле
Входимость: 3.
31. Незнакомка
Входимость: 3.
32. Флоренция
Входимость: 3.
33. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава VIII. Блок в 1917 году
Входимость: 3.
34. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава V. Блок в годы первой русской революции
Входимость: 3.
35. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 15
Входимость: 3.
36. Черная кровь
Входимость: 3.
37. Роза и крест. Записки Бертрана, написанные им за несколько часов до смерти
Входимость: 3.
38. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 8
Входимость: 3.
39. * * * (По городу бегал черный человек)
Входимость: 3.
40. Венеция
Входимость: 3.
41. Черная дева
Входимость: 3.
42. Андрей Турков. Александр Блок
Входимость: 3.
43. Ее прибытие
Входимость: 2.
44. * * * (Путник, ропщи)
Входимость: 2.
45. Сборник "Распутья". 1902-1904гг.
Входимость: 2.
46. * * * (Когда мы встретились с тобой...)
Входимость: 2.
47. Девушке ("Ты перед ним - что стебель гибкий...")
Входимость: 2.
48. Праматерь. Франц Грильпарцер. Действие 4
Входимость: 2.
49. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 6
Входимость: 2.
50. * * * (В высь изверженные дымы...)
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Песня судьбы
Входимость: 26. Размер: 102кб.
Часть текста: На холме - белый дом Германа, окруженный молодым садом, сияет под весенним закатом, охватившим все небо. Большое окно в комнате Елены открыто в сад, под капель. Дорожка спускается от калитки и вьется под холмом, среди кустов и молодых березок. Другие холмы, покрытые глыбами быстро тающего снега, уходят цепью вдаль и теряются в лысых и ржавых пространствах болот. Там земля сливается с холодным, ярким и четким небом. - Вдали зажигаются огоньки, слышен собачий лай и ранний редкий птичий свист. На ступенях крыльца, перед большим цветником, над раскрытой книгой с картинками, дремлет Герман. Елена, вся в белом, выходит из дверей, некоторое время смотрит на Германа, потом нежно берет его за руку. Елена Проснись, Герман! пока ты спал, к нам принесли больного. Герман (в полусне) Я опять уснул. Во сне - все белое. Я видел большую белую лебедь; она плыла к тому берегу озера, грудью прямо на закат... Елена Солнце на закате и бьет тебе в глаза: а ты все спишь, все видишь сны. Герман Все белое, Елена. И ты вся в белом... А как сияли перья на груди и на крыльях... Елена Проснись, милый, мне тревожно, мне тоскливо. К нам принесли больного... Герман (просыпается) Ты говоришь - больного? Странно, отчего к нам? Ведь здесь никто не ходит, дорога упирается прямо в наши ворота... Елена Он совсем больной, какой-то прозрачный, ничего не говорит... только посмотрел на меня большими, грустными глазами. Мне стало жутко, и я разбудила тебя... Герман Почему только его принесли сюда, когда к нам нет дороги... Елена Милый мой, мне странно, мне дивно, точно что-то должно случиться... Взгляни на него, Герман:...
2. Король на площади
Входимость: 20. Размер: 58кб.
Часть текста: Нищие, Лица и Голоса в толпе. Слухи - маленькие, красные, шныряют в городской пыли. ПРОЛОГ Городская площадь. Задний план занят белым фасадом дворца с высокой и широкой террасой; на массивном троне - гигантский Король. Корона покрывает зеленые, древние кудри, струящиеся над спокойным лицом, изборожденным глубокими морщинами. Тонкие руки лежат на ручках трона. Вся поза - величавая. В самом низу - у рампы - под высоким парапетом набережной - скамья; к ней с двух сторон спускаются лестницы. Скамья на берегу моря, которое узкой полосой подходит издали, слева огибая мыс с площадью и дворцом, и сливается с оркестром и театром, так что сцена представляет из себя только остров - случайный приют для действующих лиц. Солнце не взошло еще. Почти в полном мраке Шут, в качестве Пролога, подплывает с моря, привязывает свою лодку у берега, вынимает из нее удочку и узелок и садится на скамью. Шут Еще и солнцу лень светиться, А я - на берегу. Светила могут не трудиться, А я вот - не могу. Но я без них нашел дорогу И вот, приплыл сюда, Чтоб здравостью своей немного Смягчить вас, господа. Вот здесь - дворец на темном фоне, И на террасе - трон. Король, как видите, в короне, И стар и удручен. Перед дворцом гуляет всякий, Кто хочет отдохнуть. Лишь демократу и собаке Здесь не показан путь. Здесь - чистой публике дорога, Здесь для нее - скамья. И только на правах Пролога На ней присел и я. Передо мной - в оркестре - море, Волна его темна, Но если солнце встанет вскоре, ...
3. Тимофеев Л.: Александр Блок. Глава VI. Блок между первой революцией и войной
Входимость: 13. Размер: 101кб.
Часть текста: уцелевших легальных обществах рабочего класса и старалась свернуть пролетариат с революционного пути, старалась дискредитировать революционную партию пролетариата. Отходя от революции, попутчики старались приспособиться к реакции, ужиться с царизмом. Царское правительство использовало поражение революции, чтобы наиболее трусливых и шкурнически настроенных попутчиков революции завербовать себе в агенты - в провокаторы. ... Наступление контрреволюции шло и на идеологическом фронте. Появилась целая орава модных писателей, которые «критиковали» и «разносили» марксизм, оплевывали революцию, издевались над ней, воспевали предательство, воспевали половой разврат под видом ««культа личности». В области философии усилились попытки «критики», ревизии марксизма, а также появились всевозможные религиозные течения, прикрытые якобы «научными» доводами. «Критика» марксизма стала модой. Все эти господа, несмотря на всю их разношерстность, преследовали одну общую цель -отвратить массы от революции»....
4. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 10
Входимость: 11. Размер: 44кб.
Часть текста: марта 1909 г.). - А вот, я думаю, в Венеции, Флоренции, Равенне и Риме - будут". Быть может, и ему выпадет такая же удача, как герою его любимой гамсуновской "Виктории", о книге которого говорилось, что она "написана была вдали от родины, далека от событий и людей отчизны, а потому была ароматична и крепка, как выдержанное вино"! Вот Блоки и в Венеции. Их комнаты в гостинице выходят на море, которое виднеется как в раме из цветов, стоящих на окнах. Ласкает взор зеленая вода, освежающе тянет ветерком с лагуны. В ничем не тревожимую, полную достоинства задумчивость погружены мадонны Джованни Беллини. Его картины очень нравятся Блоку своим глубоким покоем. На морском берегу можно поиграть с крабами, побродить по песку, собирая раковины. В их перламутровом сияний, в извивах линий мерещились какие-то изображения. Если долго вглядываться, они начинали обретать какую-то реальность. Того и гляди выплывут врубелевские "души" раковин с их тревожными глазами. Врубель - в сумасшедшем доме. Сумасшедший дом в нынешней России - это как матрешка в матрешке. О, господи... Лучше о чем-нибудь другом. Беллини, Бокаччио Боккачино - смешное сочетание, но какой прекрасный художник! "Удивительные девушки", - стоит в записной книжке; пустые слова, вроде водорослей, оставшихся после бурного прибоя. Удивительные девушки... Можно ли так сказать про чеховских трех сестер? Почему это вдруг - Чехов? Потому что перед отъездом кто-то вспоминал? Когда-то здесь, в Венеции, увидели в соборе св. Марка сутулого старика в коричневой...
5. Возмездие
Входимость: 9. Размер: 57кб.
Часть текста: помнить всю свою жизнь; все годы наши резко окрашены для нас, и - увы! - забыть их нельзя, - они окрашены слишком неизгладимо, так что каждая цифра кажется написанной кровью; мы и не можем забыть этих цифр; они написаны на наших собственных лицах. Поэма "Возмездие" была задумана в 1910 году и в главных чертах была набросана в 1911 году. Что это были за годы? 1910 год - это смерть Коммиссаржевской, смерть Врубеля и смерть Толстого. С Коммиссаржевской умерла лирическая нота на сцене; с Врубелем - громадный личный мир художника, безумное упорство, ненасытность исканий - вплоть до помешательства. С Толстым умерла человеческая нежность - мудрая человечность. Далее, 1910 год - это кризис символизма, о котором тогда очень много писали и говорили, как в лагере символистов, так и в противоположном. В этом году явственно дали о себе знать направления, которые встали во враждебную позицию и к символизму, и друг к другу: акмеизм, эгофутуризм и первые начатки футуризма. Лозунгом первого из этих направлений был человек - но какой-то уже другой человек, вовсе без человечности, какой-то "первозданный" Адам. Зима 1911 года была исполнена глубокого внутреннего мужественного напряжения и трепета. Я помню ночные разговоры, из которых впервые вырастало сознание нераздельности и неслиянности искусства, жизни и политики. Мысль, которую, по-видимому, будили сильные толчки извне, одновременно стучалась во все эти двери, не удовлетворяясь более слиянием всего воедино, что было легко и возможно в истинном мистическом сумраке годов, предшествовавших первой революции, а также - в неистинном мистическом похмелье, которое наступило вслед за нею. Именно мужественное веянье преобладало: трагическое сознание неслиянности и нераздельности всего - противоречий непримиримых и требовавших примирения. Ясно стал слышен северный жесткий голос Стриндберга, которому остался всего год жизни. Уже был ощутим запах гари, железа и крови....

© 2000- NIV