Cлова на букву "C"


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J L M N O P Q R S T U V
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово
4CARMEN
1CATASTROPHE
1CENSOR
1CHER
1CHERE
1CHEZ
1CINE
1CLAIR
1CORPORA
1CORPUS
3CREDO

Несколько случайно найденных страниц

по слову CREDO

1. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 4
Входимость: 1. Размер: 25кб.
Часть текста: ее исход и значение для будущей русской истории. Всякие сомнения в победе решительно пресекались не только в правительственной прессе, но даже и в таких журналах, как "Новый путь". "Нужна большая историческая забывчивость, - говорилось в февральском номере, - и долгое пренебрежение ко всему выходящему за круг традиционных "внутренних задач", чтобы ставить еще иногда слышный, наивный вопрос: не ждет ли нас теперь "второй Севастополь"? Всего вернее будет ответить на него: "да, если угодно, нас ждет Севастополь, но именно второй, т. е. как и следует "второму", - _обратный_ Севастополь". "Надо бросить на произвол судьбы Артур (Порт-Артур. - А. Т.) и Владивосток - пусть берут их японцы, - строит планы кампании воинственно настроенный Брюсов. - А мы взамен возьмем Токио, Хакодате, Иокогаму! ...Россия _должна_ владычествовать на Дальнем Востоке. Великий океан - наше озеро..." Близкий знакомый Блока и по университету и по кругу "Нового пути", поэт Леонид Семенов возглавляет верноподданническую манифестацию к Зимнему дворцу. Сначала и Блок подпадает под влияние ура-патриотических настроений. 30 января он заносит в записную книжку: "Хорошая законная сходка", явно противопоставляя ее иным, "незаконным", в которых участвуют студенты, "брюхатые" от либерализма", как насмешливо аттестует их Блок в одном из писем к отцу. "А как хороша война, сколько она разбудила!" - восклицает он в письме к приятелю, А. В. Гиппиусу. Сколько и скольких она и впрямь разбудила, эта жестокая война! Вскоре ряд...
2. Фокин П.: Блок без глянца (ознакомительный фрагмент). Склад души
Входимость: 1. Размер: 7кб.
Часть текста: увлечений…», «Наслаждайтесь: все проходит…». Этот выбор чрезвычайно характерен для Блока – смешение живой радости и тоски в первой пьесе, «жар восторгов несогласных», свойственных «превратному гению», и присутствие, однако, в душе поэта «прекрасных соразмерностей» – во второй, и наконец, заключительные стихи последнего стихотворения, где Боратынский утверждает, что «и веселью и печали на изменчивой земле боги праведные дали одинакие криле»: все это воистину «блоковское». ‹…› Но Блок никогда не был способен к прочным и твердо очерченным идейным настроениям. «Геометризм», свойственный в значительной мере Вл. Соловьеву, был совершенно чужд Блоку. Поэт любил не самого Соловьева, а миф о нем, а если и любил его самого, то в некоторых его стихах, и даже в его письмах, и даже в его каламбурах и шутливой пьесе «Белая лилия». Едва ли Блок удосужился когда-либо прочесть до конца «Оправдание добра». Блок не хотел и теократии: ему надобен был мятеж. Но чем мятежнее и мучительнее была внутренняя жизнь Блока, тем настойчивее старался он устроить свой дом уютно и благообразно. У Блока было две жизни – бытовая, домашняя, тихая и другая – безбытная, уличная, хмельная. В доме у Блока был порядок, размеренность и внешнее благополучие. Правда, благополучия подлинного и здесь не было, но он дорожил его видимостью. Под маскою корректности и педантизма таился страшный незнакомец – хаос. Александр Александрович Блок . Из письма Андрею Белому. Шахматово, 15–17 августа 1907 г.: Вы хотели и хотите знать мою моральную, философскую, религиозную физиономию. Я не умею, фактически не могу открыть Вам ее без связи с событиями моей жизни, с моими...
3. Андрей Турков. Александр Блок. Часть 7
Входимость: 1. Размер: 48кб.
Часть текста: его отношений с Андреем Белым. Любовь Дмитриевна, наконец, решилась на разрыв с Белым, но медлила посвящать его в свое решение, под всякими предлогами удерживала его от поездок в Петербург и этой своей жестокостью, по собственному признанию, доводила Белого "до эксцессов". Теряясь в догадках о причинах ее "загадочного" поведения, Белый решил, что Блок удерживает жену от ухода с ним, уговаривает остаться, разжалобливает. Некогда Блок наивно написал ему, передавая свои тревожные и неясные настроения 1905 года, желание слиться с обликом родной земли: "...Я превращусь в осенний куст золотой, одетый сеткой дождя на лесной поляне. Ветер повеет, и колючие мои руки запляшут свободно". Припомнив это, Белый решил, как рассказывает он об этом в мемуарах; "...с придорожным кустом не теряют слов; проходят мимо; коли зацепит - отломят ветвь". В состоянии крайней взвинченности Белый пишет рассказ "Куст", который печатается в журнале "Золотое руно" (Ќ 7-8-9 за 1906 г.). В известной мере его можно рассматривать как развитие некоторых личных тем, намеченных еще в статье "Луг зеленый" (1905). Но в ней образ гоголевской красавицы Катерины (из "Страшной мести"), находящейся под страшной властью колдуна, прямо расшифровывается как образ России. И только смутно, немногим, если не двоим, брезжил там иной смысл, полностью раскрывшийся в "Кусте". "Россия, проснись... Верни себе Душу, над которой надмевается чудовище в огненном жупане..." - взывал Белый в "Луге зеленом". Та же тональность звучит и в письме его к Л. Д. Блок, о котором рассказано в дневнике М. А. Бекетовой: "Он умоляет Любу спасти Россию и его..." Если в "Луге зеленом" верх брала общественная, пусть неверная, отдающая наивным славянофильством тенденция, то "Куст" сугубо субъективен и, несмотря на все дальнейшие попытки Белого доказать (вернее, голословно утверждать) обратное, представляет собою "бессильный пасквиль", по выражению возмущенной Л. Д. Блок....

© 2000- NIV